Хиллсборо: Судья проигнорировал предупреждения о сокрытии информации | LiverBird.ru: Liverpool FC / ФК Ливерпуль: Сайт русскоязычных болельщиков «красных»

Хиллсборо: Судья проигнорировал предупреждения о сокрытии информации

3
Полиция на «Хиллсборо» (c) Liverpool Echo

Как сообщил воскресный Independent, один из полицейских, обслуживавших матч на «Хиллсборо», ещё раньше рассказал следствию о том, что рапорты сотрудников полиции были изменены. Однако, его слова не были услышаны.

Согласно обнародованным впервые документам, один из сотрудников полиции, присутствовавший на «Хиллсборо» в день трагедии, предупреждал следствие о том, что полиция Южного Йоркшира вела координированную кампанию по сокрытию фактов, свидетельствовавших об ошибках ее высшего руководства.

Дэвид Фрост, 21-летний офицер полиции, пытавшийся помочь болельщикам на «Леппингз Лейн», заявлял Лорду-Судье Стюарту-Смиту во время пересмотра дела в 1997 году, что его руководство вносило «многочисленные изменения» в рапорты его и его коллег для того, чтобы «выгородить и защитить себя».

Г-н Фрост рассказал судье о том, как через три дня после трагедии, 19 Апреля 1989 года, он вместе с другими полицейскими был приглашен в паб одним из старших офицеров полиции, где им было сказано: «Положение безвыходное, ребята. Нам всем нужно говорить одно и то же. Если мы не проявим единство и не разберемся с этой ситуацией все вместе, полетят головы».

Изобличающие показания г-на Фроста, который уволился из полиции Южного Йоркшира в ярости от того, как скрывалась информация по «Хиллсборо», были представлены за закрытыми дверьми в рамках расследования Стюарта-Смита, инициированного тогдашним министром внутренних дел Джеком Строу. Они впервые увидели свет на прошлой неделе, когда Независимая комиссия по расследованию причин трагедии на «Хиллсборо» опубликовала 450 тысяч документов, касающихся трагедии. Обнародование этих показаний сейчас дает понять, что если бы тогда судья принял во внимание слова г-на Фроста, то факт сокрытия правды полицией был бы обнаружен 15 лет назад, когда гораздо большее число родственников погибших было живо.

Отчет Комиссии подтвердил подозрения родственников о намеренном сокрытии информации, однако открывшиеся показания г-на Фроста проводившему расследование Лорду-Судье Стюарту-Смиту говорят о том, что последний был предупрежден об этом в октябре 1997 года. В итоге же в докладе Лорда-Судьи Стюарта-Смита было сказано, что все те новые сведения, которые он услышал, никак не меняли результатов расследования Лорда-Судьи Тейлора.

Судья также был уведомлен о предположительно имевших место быть угрозах в адрес офицеров, в том числе г-на Фроста, быть обвиненными в том, что они брали взятки с не имевших билетов болельщиков, которые хотели пройти через ворота, а также о том, что они «опасались возмездия», в случае если бы рассказали о сокрытии информации.

Изначально г-н Фрост представил своему руководству 16-страничный отчет, в котором он живо описал, как перелез через заграждение в один из загонов «Леппингз Лейн», чтобы помочь болельщикам, как, пытаясь спасти одного из пострадавших, делал ему искусственное дыхание, в заключении же задаваясь вопросом, почему старшие офицеры полиции не взяли ситуацию под контроль. Он даже не видел никого из «начальства» вплоть до того, когда на часах уже было далеко после 15.00, когда, как сейчас стало известно, люди уже умирали. По сути, ряды полицейских создавали «пробку» на пути спасения людей. Система связи не работала. Все эти критические замечания были удалены из его отчета.

16-страничный оригинал рапорта, датированный Маем 1989 года, который временами читается как дневник из окопов времён Первой Мировой Войны, был сокращен до 6 страниц. Этот отчет был подвержен наиболее серьезной редакции из всех 116 полицейских рапортов, которые были изменены. Г-н Фрост заявил Лорду-Судье Стюарту-Смиту, что ему было приказано подписать новую версию заявления, но он отказался. На итоговом документе стоит, якобы, подпись г-на Фроста, однако очевидно, что она сильно отличается от его подчерка, что, вероятно, говорит о том, что кто-то задействованный в укрытии информации подписал рапорт за него.

Г-н Фрост рассказал Лорду-Судье Стюарту-Смиту о том, что уволился из полиции Южного Йоркшира, чей девиз до недавнего времени был «Справедливость с бесстрашием», потому что он чувствовал, что не может больше носить эту форму. Г-н Фрост заявил следующее: «Вносились массовые изменения. Очереди из офицеров выстраивались у полицейских участков, где старшие по званию вносили изменения в их рапорты. Полицейских просили/принуждали подписываться под измененными документами, чего они не хотели делать».

«Со стороны высшего руководства это было попытка выгородить и защитить себя. Всё, что когда-то заслуживало большого уважения в полиции Южного Йоркшира, перестало существовать для меня. Поэтому я покинул ее ряды. Я ушёл в отставку по состоянию здоровья. После того, что случилось, я больше не мог носить униформу. Это не те идеалы, в которые я верю; надеюсь, то же самое можно сказать и про высшие чины».

Г-н Фрост так описал события 19 Апреля 1989 года Лорду-Судье Стюарту-Смиту: «Нас пригласил в паб г-н [отредактировано], который сказал: «Положение безвыходное, ребята. Нам всем нужно говорить одно и то же». Нас пригласил выпить этот г-н [отредактировано], и фактически нам было сказано: „Смотрите, если мы не проявим единство и не разберемся с этой ситуацией все вместе, полетят головы“».

Лорд-Судья Стюарт-Смит заверил г-на Фроста, что он «внимательно изучит» его показания.
В оригинале своего 16-страничного рапорта г-н Фрост описывает каждую деталь того дня на «Хиллсборо», в том числе первые минуты матча. Он писал: «Питер Бирдсли бежит по правому флангу, хорошая техника, обводит 2 игроков и делает кросс. Я снова смотрю вперед. Кругом люди с противоположной стороны ограждения на „Леппингз Лейн“. Нужно поторапливаться туда».

Г-н Фрост, сломав заграждение с одной стороны террасы, перебрался в один из загонов. Он пытался спасти одного из пострадавших, делая искусственное дыхание. «Живи, живи, дыши, давай». Далее он пишет: «Небольшое затишье, – и после продолжает. – Болельщики умирают. Не могу поверить своим глазам: передо мной гора трупов в 4-5 слоёв».

Однако было уже далеко после трех часов дня, когда он записал: «Раздаются указания в мегафон. Самое время. Давайте, ребята. Сколько погибших? Образуется пробка из двух рядов полицейских, передающих тела. „Этот жив“, – неоднократно кричу я сдавленным голосом. „Этот жив“. Едва сдерживаю слезы. Искореженные тела растаскивают в разные стороны, [как] мешки с песком».

«Все выходят на поле, делают самодельные носилки и уносят людей. Впервые увидел начальство. Где они были всё это время? Почему так долго ситуация оставалась без контроля? Так или иначе, хорошо, что они, наконец, с ребятами».

«Почему это произошло? Будет ли жить тот, кого я пытался спасти, или, как я предполагаю, он был уже мертв? Все ли я сделал правильно, было ли это моей ошибкой? Кто он или кем был?»

«Выжившие болельщики выпускают пар, обвиняя нас. „Вы все бесполезные ублюдки“. Да, они правы».

«Я хочу сделать что-нибудь, поэтому продолжаю ходить вокруг. Дайте, я помогу, дайте мне сделать что-нибудь».

«Парень едва в сознании лежит у ограждения среди погибших. Рядом сын сидит у закрытого тела своего отца. Стараюсь, чтобы парень оставался в сознании … Пожалуйста, живи». Он помог доставить того человека к скорой.

Г-н Фрост вернулся на поле. «Мы вернулись к заграждению. Подходит женщина, говорящая со скаузерским акцентом. Мы просто стоим, уставившись. Она берет нас за руки и говорит: „Спасибо, ребята“. Я начинаю плакать. Позднее мы покидаем стадион. Не осталось и следа от наших дружественных разговоров». Г-н Фрост заканчивает свой рапорт словами о том, что он с трудом понимал, что происходило на самом деле: «Я понимаю, это невыносимо заставлять читателя представить такую невероятно тяжелую и эмоциональную картину. Пожалуйста, пусть в конце этой истории будет хоть что-то хорошее».

Прошлым вечером г-н Фрост был недоступен для комментариев, однако, по словам его друга, отчет Независимой комиссии позволил ему, наконец, почувствовать облегчение, после того как его показания «были отвергнуты» Лордом-Судьей Стюартом-Смитом. Сам судья с момента опубликования доклада по итогам его расследования отказывается от комментариев.

Вчера также выяснилось, что небезызвестный полицейский Сэр Норман Беттисон предпринимал попытку начать дело против судьи Высшего Суда, который проводил изначальное расследование по «Хиллсборо» в 1989 году, обвиняя его в «предвзятом отношении» к полиции Южного Йоркшира. Жалоба на г-на Беттисона, ныне возглавляющего полицию Западного Йоркшира, относительно его действий, связанных с трагедией на «Хиллсборо», была передана вчера в Независимую комиссию по рассмотрению жалоб на полицию для дальнейшего расследования (согласно информации Liverpool Echo, Комиссия уже начала расследование по делу Беттисона – прим. перев.).

C оригиналом рапорта Дэвида Фроста можно ознакомиться здесь:
http://hillsborough.independent.gov.uk/repository/docs/SYP000114480001.pdf

С измененной версией рапорта можно ознакомиться здесь:
http://hillsborough.independent.gov.uk/repository/docs/SYP000101100001.pdf

С расшифровкой дачи показаний Дэвидом Фростом и профессором Филом Скрэтаном (впоследствии членом Независимой комиссии по Хиллсборо) Лорду-Судье Стюарт-Смиту в рамках расследования 1997 года можно ознакомиться здесь:
http://hillsborough.independent.gov.uk/repository/docs/HOM000048870001.pdf

+100500 OFF

Работает на Drupal, система с открытым исходным кодом.
Хостинг предоставлен FastVPS, самым лучшим хостинг-провайдером ;)