Джеррард: Флирт с «Челси». Часть II | LiverBird.ru: Liverpool FC / ФК Ливерпуль: Сайт русскоязычных болельщиков «красных»

Джеррард: Флирт с «Челси». Часть II

5
Фото к записи в блоге пользователя mertzan (c) LiverBird.ru

Чтобы некоторым образом разбавить непрекращающиеся дискуссии по поводу дисквалификации Луиса Суареса, я предлагаю читателям вторую часть истории, посвящённой несостоявшемуся переходу Стивена Джеррарда в лондонский «Челси».

Тучи сгущаются. Кто виноват - клуб или игрок? Можно ли считать игрока, покинувшего команду, предателем? Можно ли считать, что клуб «кинул» игрока в случае его продажи? Игрок сам ушёл или его заставляют уходить? Все болельщики по-разному отвечают на эти вопросы, свмязанные с разными игроками, когда-либо покинувшими «Ливерпуль». Лично я, прочитав воспоминания Стиви Джи о том периоде, сделал для себя выводы. Надеюсь, вам это тоже поможет.

В то лето я читал много слухов, посвящённых Джеррарду - и не знал, кому верить. Сейчас я доволен, что сам Стиви помог мне хоть в чём-то разобраться.

Поскольку я ценю честность превыше всего, я всегда был честен с «Ливерпулем». На пресс-конференции перед матчем Лиги чемпионов с «Олимпиакосом» меня спросили: «Ты уйдёшь, если «Ливерпуль» не пробьётся в плей-офф?» Я не стал уклоняться от ответа: «Мне придётся решать вопрос о моём будущем». Выбора нет. И сумасшедшие спекуляции на тему моего будущего возобновились с удвоенной силой, ибо я не сказал, что ухожу в «Челси» или «Реал». Я не хотел врать или утверждать, что в «Ливерпуле» всё отлично – я хотел подождать и понять, как пройдёт сезон. В идеале: команда стала бы первой или второй, и я честно сказал бы: «Мне не нужно никуда уходить». К сожалению, мы опять боролись за четвёртое-пятое место. Меня опять пугала перспектива играть в Кубке УЕФА.

10 декабря 2004 года Рик Перри попытался положить конец слухам, настаивая, что клубу нет смысла отпускать меня. «Если мы будем бороться за трофеи, я уверен, Стивен останется». Во время зимнего трансферного окна слухи вновь наводнили газеты, заголовок за заголовком, подливая масла в огонь. Рик в очередной раз подчеркнул, насколько клуб ценил меня: «Стивен выше любых денег. Он – будущее «Ливерпуля». Двадцать, тридцать, даже пятьдесят миллионов – мы не принимаем предложения. В личной беседе – Рик дважды по ходу сезона подходил ко мне поговорить – он заверил меня: «Мы хотим, чтобы ты продлил контракт. Хотим, чтобы ты остался».

Но я был растерян. Если они хотели, чтобы я остался – почему не предлагали контракт? Покажите мне эту бумажку! Покажите, что хотите этого! Рафа тоже хотел, чтобы я определился, но как я мог дать ответ, если даже не видел предложения?? Они не выходили на Струана, который занимался всеми моими делами. Я не понимал планов «Ливерпуля». Если да – то Рик и Рафа делали всё как-то странно. Оба говорили мне, что хотят, чтобы я остался, но, сдаётся мне, клуб хотел сохранить меня на своих условиях. То есть, они как бы имели в виду: «Подпишешь контракт, когда мы скажем, и если ты согласен, то мы потом тебе скажем, какая сумма там будет написана». Как капитан футбольного клуба «Ливерпуль» и игрок, который отдаёт себя всего игре за клуб, я заслуживал большего уважения, нет? С игроками такого уровня переговоры ведутся иным образом – не так, как вёл себя «Ливерпуль». Я был уже не ребёнком из академии.

Всё скатывалось к мыльной опере. Перед полуфиналом Кубка лиги с «Уотфордом» в январе 2005-го Бенитес вызвал меня и сказал: «Слушай, ты можешь прекратить всю эту лабуду в газетах подписанием нового контракта». Но сделки мне так и не предложили! Эта ситуация вызывала у меня досаду!

«Вы знаете, как найти моего агента, - ответил я Рафе. – Он занимается моими делами, поговорите с ним».

Когда Рафа и Рик в первый раз подступились ко мне, я сказал: «Судите сами: как я могу подписать четырех- или пятилетний контракт, когда мы сражаемся за четвёртое-пятое место в Премьер-лиге?» Ну кроме шуток. Я хотел понимать, что мне предлагают в финансовом плане, но ещё более я хотел от боссов, чтобы они гарантировали прогресс. Чтоб не было больше этой возни с пятым местом.

Я поглядел Бенитесу в глаза и продолжил: «Если я подпишу, а мы будем играть в Кубке УЕФЕ в следующем году – что тогда? Что, если я вылечу из сборной?» Рафа, не сводя с меня глаз, ответил: «Тебе придётся довериться мне».

Это мне понравилось – и я поверил. Всегда верил, и всегда буду. Но тогда всё было весьма туманно для «Ливерпуля».

«Может, мы подождём конца сезона, чтобы понять, попадём ли мы в ЛЧ? – спросил я. – До лета надо понять, что мы из себя представляем – и тогда я подпишу контракт. Если клуб будет двигаться вперед, и Вы добьётесь успеха – я останусь. Вам нужно поверить мне».

Это моё «поверить» не устроило Рафу и Рика: три раза в течение девяти недель посреди того сезона они подступались ко мне. Меня начало это забавлять: я садился, выслушивал двоих серьёзных людей, которых очень сильно уважал, и думал: зачем опять? Мой ответ не менялся: «Я не стану связывать моё будущее с «Ливерпулем», пока не буду знать, будет ли у нас Лига чемпионов на следующий сезон». Я повторял это раз от раза. Было обидно, что «Ливерпуль» «прессовал» меня насчёт контракта. Если уж они не могли сразу дать мне ответ, то могли бы уважать моё решение подождать конца сезона. Может, они боялись, что клуб не попадёт-таки в ЛЧ, ибо дела в чемпионате шли неважно. Может, я им был и не особо нужен. Я по-прежнему не видел ни одной бумаги, поэтому повторял: предлагайте контакт, если хотите, чтобы я подписал его. Ну или подождём лета.

Мои ожидания пошатнулись в конце февраля, когда мы уступили «Челси» в финале Кубка лиги. Я мечтал, что подниму над головой трофей, порадую болельщиков, но мы проиграли (я организовал автогол). Эмоции разорвали меня на куски. Подарить гол «пенсии» было вдвойне обидно – из-за спекуляций о моём переходе к ним. Я был опустошён, выжат. Даже сейчас моё сердце сжимается, когда я вижу фрагменты того финала, особенно, когда я вижу «синих» парней с медалями.

Когда я затащил свою тушку в клубный автобус, позвонил папа. «Держи нос по ветру, не огорчайся», - он попытался утешить меня. Потом позвонила мама, весьма расстроенная: она сидела на трибуне с нашими болельщиками и слышала, как после моего автогола фанаты оскорбляли меня и мою жену Алекс. «Этот хер специально это сделал! – кричали они. – Уже готовится играть в «Челси!» За деньгами погнался, ссука! Он и его тёлка уже мечтают о тамошних магазинах! Всё из-за бабла! Джеррард – предатель!»

Дальше – больше. «Твоя тёлка – шлюха, Джеррард! Она шмара!»

И это – рядом с моей мамой! Она не стала бы врать, так что это было на самом деле, она рассказала всё, как есть. Вот каково ей было жить после всего этого? Никто там не знал, что она моя мама, и ей пришлось помалкивать, слушая всё это. До сегодняшнего дня никто не знал, что болельщики «Ливерпуля» оскорбляли меня и мою жену на финале Кубка лиги в Кардиффе. Да, к сожалению, есть некоторые фанаты, которые позволяют себе такое. Я не знаю, кто эти люди, но они носили красные футболки, красные шарфы, пели YNWA и материли меня на глазах моей мамы. Для меня они – не болельщики. Мама приехала на «Миллениум», чтобы посмотреть на своего сына, сидела там, гордясь мной – и вдруг услышала столько говна. Те люди – трусы, вряд ли они осмелились повторить свои слова мне в лицо.

Я не против конструктивной критики: я честно признаю, что сделал ошибку. Но я отдал свои пот и кровь на поле, поэтому я не заслуживал таких оскорблений. Звания предателя и слёз моей мамы я тоже не заслужил. Болельщики «Ливерпуля» - лучшие в мире, и большинство из них всегда вели себя блестяще по отношению ко мне. Но некоторые обращались против меня во время той эпопеи с «Челси». Они верили обычным слухам и давали волю гневу. Лучше для них было сперва подумать или представить их матерей в той же ситуации. Я никогда их не прощу – и не забуду.

Когда мы прошли «Челси» в полуфинале ЛЧ, я не мог уйти. «Всё, что я хотел – видеть, что клуб движется в нужном направлении, и эта победа показывает это движение», - сказал я тогда. Я доказал, что моё сердце –с «Энфилдом». А после славного финала мои сомнения совсем рассеялись, я сказал тогда на пресс-конференции в Стамбуле: «Как я могу уйти после такого вечера, и всех остальных вечеров, которые я пережил здесь? Я продлю контракт с клубом на четыре или пять лет».

Если это было не признание в преданности, то что тогда может им быть? Я хотел положить конец всем слухам и пересудам и остаться в «Ливерпуле». Я увиделся с Риком и сказал ему: «Ну что, давай сделаем это, хватит уже этого говна, этих спекуляций. Давай уже забомбим новый контракт». Я был готов подписать бумаги прям там, на месте, той самой рукой, которая только что гладила Кубок европейских чемпионов. Всё, давайте ручку! Хватит терять время! Я был на эмоциональном подъёме, однако, ясно осознавал своё желание: я не мог уйти, я хотел остаться. Давайте, подпишу!

А в ответ – тишина. Я чего-то не понял. У меня был на столе старый контракт, который я уже давно посчитал недостаточно хорошим, но я думал, что после Стамбула «Ливерпуль» предложит мне новую, годную сделку – ну самое же время! КЕЧ вернулся на «Энфилд», Стиви Джи остаётся… надо хвататься обеими руками за такую возможность. Но в ответ была лишь тишина. Почему «Ливерпуль» не сработал сразу? Думал, что теперь, после такого трофея, уже не будет никакой разницы, когда именно сделка будет заключена? Но для меня-то это чёртова разница была! Я уважаю Рика Перри, он многое сделал для клуба, но он так и не понял, как важно было для меня тогда решить вопрос о моём будущем.

Волна сомнений вернулась. Весь сезон Рик повторял, как они хотят меня удержать.Три раза они обращались ко мне. Диди [Хаманн] подписал новый контракт сразу после Стамбула. Рафа встречался с тремя-четыремя игроками для обсуждения новых сделок. А я? «Стивен, встретимся, когда ты вернёшься после каникул», - сказал мне Рафа. Что за хрень??

Я поговорил с семьёй и со Струаном, но они тоже не понимали, в чём дело. Может, это такой способ вести переговоры? В июне в интервью Рафа обмолвился: «Я не хочу продавать Стивена Джеррарда». Рик вторил ему: «Мы хотим, чтобы Стивен остался».

Опять поползли слухи. Активизировался «Реал», будто бы предлагая поменять меня на Гути с доплатой. Гути был хорошим игроком и нравился Рафе. Я подумал – дыма без огня не бывает. Тем летом я отдыхал в Испании и случайно увиделся с Гути на пляже – мы пожали друг другу руки, перебросились парой словечек… Газетчики зафоткали нас, сразу появилась куча репортажей о том, что я действительно одной ногой в «Реале». Вот говно!

Я вспомнил, что Бенитес был тренером молодёжи «Реала», и у него там много связей. Я задумался. Флорентино Перес, президент «сливочных», собирал там новую сборную «галактико». Самое обидное было – читать газетные истории о том, что я сам попросил Рафу продать меня в Мадрид. Ерунда! Ерунда в кубе.
Потом меня повергли в недоумение слова Рафы. В испанских газетах он сказал: «Я не гонюсь за звёздными именами. Я буду продавать». Чтооооо? Я пришёл к нему поговорить с глазу на глаз.

«Слушайте, Вы меня продать хотите, да?» - спросил я Бенитеса.

«Нет, - ответил он. – А ты хочешь уйти?»

Я аж офигел – как он мог такое сказать после того матча в Стамбуле? Я вышел и позвонил Струану: «Етитский клещ, Струан, неужели Рафа ждёт, когда я захочу уйти? В какие это игры играет «Ливерпуль»?

Началась паранойя. Всё, «Ливерпуль» хочет, чтобы я ушёл, чтобы получить деньги на усиление команды. Я уже не мог думать адекватно. Плюс, пресса жгла: «Реал» делает предложение». Я спросил у Рафы, что это всё за фигня. «Наверное, твой агент сливает инфу», - обрадовал меня тренер. Он обвинял Струана в сливе, в то время, как инфа в английские газеты шла из испанских. Кто-то в «Ливерпуле» явно работал на испанцев. Слишком много слухов…

В конце июня Струан и Рик договорились о встрече. Наконец-то! После стольких недель «Ливерпуль» разродился: Струан ехал с надеждой положить конец всем слухам. Я сидел дома с телефоном в руке, ожидая приятных вестей. Правая рука подрагивала, представляя как она ставит подпись под контрактом.

И вот зазвонил телефон. Кто говорит? Струан. И голос какой-то разочарованный. «Контракта они не предложили. «Ливерпуль» сначала хочет знать наши планы».

Жёваный крот! Это клуб должен делать первый шаг!

На следующий день Рафа вызвал меня в свой кабинет в Мелвуде. Он положил передо мной чистый лист бумаги и предложил: «Ну Стивен, пиши свои условия».

В шоке ли я был? Ну это мягко говоря.

«Нет уж», - ответил я.

«Почему нет?»

«Хотите, чтобы я сказал, чего я хочу? Но ведь для этого есть агент!»

Рафа скосил на меня глаз: «Да что-то не люблю я агентов».

«Но ведь и у Вас есть агент! Ваш контракт с Риком обговаривал Вам агент или Вы?»

«Агент».

«Я Вас уважаю, но у агент работает на меня с теми же целями. Я хочу думать только о футболе. До этого я никогда не обсуждал с менеджером контрактов. Это работа агента».

Мне кажется, босс тогда поступил непрофессионально. «Вы меня к чему-то подталкиваете, нет? Мой агент хорошо представляет себе мои пожелания. Мы ждём улучшений контракта».

Рафа сделал длинную паузу, а потом ответил: «Ну, тогда поглядим, что будет дальше».

На той неделе мои отношения с «Ливерпулем» напряглись. Я прочитал в газетах, что клуб уже точно хочет меня продать, и что «Челси» предлагает мне 110 или 120 тысяч фунтов в неделю. Я просто хотел продлить контракт и остаться. Струан чуял, что ситуация накаляется, поэтому в конце июня он сам позвонил в клуб и обозначил цифры, которые нас устраивали. Он запросил для меня зарплату от 90 до 120 тысяч, сделав упор на то, что мы согласны на 90, но в любом другом клубе мира запросили бы не меньше 120-ти. Считаю, вполне честный запрос.

Рик попросил пару дней на раздумья, отметив, что запросы адекватные. Ну теперь-то «Ливерпуль» всё разрулит, а? Каждую минуту с того дня я ждал звонка от моего агента и был готов приехать и поставить свою подпись. Но звонка всё не было. Я чуть ли не каждый день говорил Рафе, что с этим всем надо заканчивать – и что я останусь, как только мне предложат контракт. Газеты писали, что я был при этом агрессивен – но это не так, нашим отношениям это не помешало. В любом случае, я уважал тренера, ибо видел, что он тоже не слишком доволен всей ситуацией.

«Думаешь, мне в кайф читать газеты со слухами, - говорил он мне. – «Реал» тебя активно хочет».

«Так пусть Рик быстрее звонит Струану!»

Если так будет продолжаться – мне придётся уйти. Такое предположение будто бы окатило меня холодной водой – уйти из «Ливерпуля»!! Но это уже не казалось невозможным. Сомнения клуба в отношении меня открывали мне двери с «Энфилда». Первого июля Струан позвонил Рику: «Стиви хочет уйти». «Дайте ещё пару дней», - обещал Рик.

В следующую субботу я был на свадьбе у Карры. Карра был счастлив, и я был страшно раз за него. А на мне в это время висел тяжкий груз раздумий. Только ленивый не спрашивал у меня, что со мной будет. «Решать руководству», - отвечал я.

Неделя – и опять никакого ответа. Нужно было принимать решение. Я опять пришёл к Рафе.

«Босс, я не жадный, - начал я, видя, что он оценивает мои запросы по зарплате. – Я лишь хочу получать столько, сколько получают топ-игроки по Европе. Это справедливо».

«Стивен, я хочу сохранить тебя в команде. Ты можешь стать лучшим футболистом мира. Но вокруг тебя не те люди. Я не знаю, кто даёт тебе советы – семья или друзья – но они не правы».

Я всегда доверял Струану. «Да хорош уже, босс – позвони Рику и просто спроси - подписываем ли со Стивеном новый контракт или нет».

Без ответа.

Я решил – с меня хватит. Мы со Струаном решили прекратить переговоры по контракту. Это вело в никуда. В «Челси» мгновенно отреагировали: когда газеты вышли с заголовками о том, что я ухожу, в офис «Ливерпуля» пришёл факс с их предложением.

Я ничего не понимал. Рафа раздавал интервью о подписании Боло Зендена, а на вопросы обо мне отвечал, что надеется сохранить меня в клубе. Меня немного обнадёживала его уверенность, но в целом я не знал, что и думать.

Чуть позже ситуация прояснилась. Владелец «Ливерпуля» Дэвид Мурс организовал встречу в Мелвуде. Он хорошо знал меня, как человека и как футболиста, и решил вмешаться, видя нашу странную ситуацию. Я, Мурс, Рик, Рафа и Струан сели за стол переговоров. Мы опять ничего не решили, но мне стало легче. Я стал обвинять себя в том, что сомневался.

Газеты не давали расслабиться. «32 миллиона!» - таким было предложение от «Челси». Рик позвонил Струану и сказал: «Предложение [по контракту] всё ещё в силе». Такое ощущение, что он встрепенулся только, когда все стали говорить о трансфере. Я позвонил Струану и сказал: «Хочу выяснить, хотят ли они продать меня. Сделаем запрос на трансфер».

Мой агент позвонил в клуб: «Считайте этот звонок запросом на трансфер. Можем сделать его в письменной форме, если вам нужно».

Бах. Бомба рванула.

Пятое июля – самый длинный и эмоционально сложный день моей жизни. Я устал от слухов, от переговоров, устал ждать, когда мне предложат контракт. Меня раздражало то, что «Ливерпуль» тянет резину. Трансферный запрос должен встряхнуть их.

Я хотел одного, а вышло другое: «Ливерпуль» мгновенно обнародовал мой запрос. Рик должен был это сделать, должен был быть честным с болельщиками. Началось безумие. Я сидел дома и смотрел по Скаю драму, главным героем которой я стал. Я был в шоке, когда увидел, как болельщики жгут мою футболку перед воротами Шенкли! Бля!

Я позвонил папе и Полу, попросил их приехать. Мы сели и попытались обсудить всё это «Стивен, не уходи», - посоветовал мне папа. «Но погляди в телик! – горячился я – они жгут мои футболки, и клуб ничего не делает в мою защиту. Я больше не нужен «Ливерпулю»!

«Не уходи, - продолжал папа, - Не оставляй клуб, который ты любишь».

После я поговорил с Алекс. Она не болельщик, не разбирается в футболе, но она здорово помогла мне. «Стивен, тебе нужно решать, но знай, что я поддержу любое твоё решение. Выберешь ли ты «Челси» или «Реал» - я буду на твоей стороне, не переживай». Она беспокоилась обо мне.

И было о чём: я страшно измотал тогда нервы, закидываясь успокоительным. Месяц назад я держал над головой один из самых крутых трофеев, а теперь я уже враг номер один. Я обращался к доктору за помощью. Мог ли я подвести своих болельщиков? Смог бы я смотреть в глаза папе, если бы ушёл? Смог бы я когда-нибудь надеть футболку «Челси» и появиться перед Копом? Мог ли я уйти?
Нет. В Лондоне меня ждали перспективы, но моё сердце не покинет Ливерпуль. Моя крохотная дочь не дала бы мне уйти. В Лондоне и Мадриде пришлось бы строить новую жизнь, а мы уже были счастливы. Было бы нечестно увозить Алекс от её родных и друзей. Я боялся уехать от всего того, что меня окружало, от моих корней. Сомнения прояснялись: я хотел достичь многого именно здесь. Мы выиграли Лигу чемпионов, Рафа собирался вести нас вперёд, сделать нас успешнее – он лучший тренер, с кем мне приходилось работать.

Я определился, я прошёл сквозь шторм. «Звони Рику», - сказал я Струану. Он незамедлительно набрал Перри: «Предложение всё ещё действует?»

«Да».

«Стиви принимает его».

Слава богу, всё закончилось, и можно было расслабиться. Шестого июля я проснулся с улыбкой на лице. По дороге в Мелвуд на встречу с Рафой я остановился у дома Мурса. «Я не думал, что всё зайдёт настолько далеко, - признался он мне. – Почему ты не позвонил мне раньше? Я не люблю видеть тебя расстроенным, Стиви».

Я приехал на базу и сказал Рафе: «Я принял решение, я остаюсь. Если считаете необходимым – я откажусь от капитанской повязки».

«Она твоя», - заверил меня босс.

Слава богу. Потеря повязки разбила бы моё сердце, но я должен был признать готовность с ней расстаться. Я извинился перед «Ливерпулем», Рафой, Риком за всё, и они признались, что сожалеют о недопонимании. Мы виноваты пятьдесят-на-пятьдесят, но «Ливерпуль» мог решить эту проблему быстрее. Они легко допустили возможность моего ухода с «Энфилда». Хорошо, что почти все болельщики поняли меня, моё состояние.

При подписании контракта я сказал Рику: «Давай уберём суммы выкупа – я не хочу никогда уходить из «Ливерпуля». В ту пятницу я подписал моё «любовное письмо» «красным». Мой флирт с «Челси» был мимолётным и быстро закончился.

+100500 OFF

Работает на Drupal, система с открытым исходным кодом.
Хостинг предоставлен FastVPS, самым лучшим хостинг-провайдером ;)