Стивен Джеррард: Моя история. Глава V: Против фактов не попрёшь | LiverBird.ru: Liverpool FC / ФК Ливерпуль: Сайт русскоязычных болельщиков «красных»

Стивен Джеррард: Моя история. Глава V: Против фактов не попрёшь

2
Фото к записи в блоге пользователя mertzan (c)

После короткого перерыва я предлагаю вниманию читателей очередную главу из автобиографии экс-капитана «Ливерпуля» Стивена Джеррарда. Он продолжает вспоминать сезон 2013/14, а также более ранние события: знакомство с Рафаэлем Бенитесом и его «факты», 4:1 на «Олд Траффорд», уход Пако Айстерана, Робби Кин и его роль в команде, а также похождения Джеррарда в ночном клубе Саутпорта.

К Рождеству мы были на вершине таблицы, как и в конце декабря 2008 года, несмотря на то, что тогда и сейчас нас возглавляли два совершенно разных, даже противоположных по характеру, менталитету и стилю, тренера - Рафа Бенитес и Брендан Роджерс.

Меня часто просят рассказать о тех тренерах, с которыми я работал, и обычно я при этом улыбаюсь от тёплых ламповых воспоминаний. Слишком много приятных моментов хранится в моей памяти. Негатива тоже хватает, но за семнадцать лет футбола без него не обойтись. Интересно, что я могу запросто взять телефон и позвонить любому тренеру, под началом которого я когда-то играл. Любому, кроме одного.

Исключение составляет Рафа Бенитес. Любой из остальных тренеров всегда готов поговорить со мной, если мне это будет нужно. Я могу доверить им любые мысли о жизни или о футболе.

Брендан, например, всегда мил и доброжелателен. А вот Рафа не такой. Правда, их вообще нельзя судить однобоко, типа, Рафа - тактик с ледяным сердцем, а Брендан - человечный психолог. Они оба вполне разносторонние специалисты, и судить их нужно лишь по совокупности их качеств.

Брендан самого начала произвёл впечатление приятного человека. Было видно, что он сразу воспринял традиции клуба и выражал глубокое уважение каждому, кто был связан с «Ливерпулем» - от бывших игроков до питомцев академии в Киркби. Но тренером «красных» не станешь без твёрдого, даже жёсткого характера. Нужно быть готовым к болезненным последствиям любых самых нелёгких решений.

В первый же день своего пребывания в клубе, 1 июня 2012 года Брендан дал понять, что не оставит в должности Стива Кларка, который был помощником Кенни Далглиша. Понятно, что новый тренер обычно берёт себе и нового ассистента, но тут ситуация была непростой: они оба уже работали вместе в «Челси». Кларк был помощником у Жозе Моуриньо и был не против возвращения Роджерса к «синим» для работы в молодёжной академии и с командой резервов, то есть именно туда, где североирландец и раскрылся как молодой и перспективный тренер.

Я думал, что Брендан оставит Стива из-за их знакомства по «пенсии», правда, я ничего не знал о их рабочих взаимоотношениях. Вот такой странный этот мир футбола: сегодня ты тренируешься под руководством Стива Кларка, отличного мужика, который любит футбол, а завтра ты получаешь от него смску о том, что он пакует чемоданы.

Мы со Стивом многое повидали вместе - не один сезон в лиге, кубковые финалы… А теперь неожиданно его уволили. Это невыразимо грустно, когда хорошие отношения вот так заканчиваются. Игроки должны воспринимать это как должное, но это не всегда просто. Я помню, как в 2004-м уходил Жерар Улье, и я часами думал: «Смогу ли я так же играть у другого тренера? Уж лучше бы Жерар остался». В его команде я дебютировал, а в 2003-м он отдал мне капитанскую повязку. Нас многое связывало, и я был огорчён, когда Улье покинул клуб.

Приходилось напоминать себе, что я никогда не выходил на поле с мыслью: «Так, сегодня я буду играть за моего тренера!» Я всегда играю за мой клуб или за мою страну. Поэтому, в целом, неважно, кто там теперь главный. Я лишь надеюсь, что мы с ним будем уважать и понимать друг друга, вот что главное.

Но слишком многое менялось. Мой первый тренер, Жерар, был со мной так же добр, как отец. А с Бренданом, последним моим тренером «Ливерпуля» я в целом одного поколения.

Быть тренером «красных» это одна из самых сложных задач в футболе с тех самых пор, как Билл Шенкли положил начало успеху, а Боб Пэйсли укрепил его, сделав клуб одним из сильнейших и обожаемых болельщиками по всему миру. И на каждого игрока или тренера ложится обязанность поддерживать и приумножать эти славные традиции успеха.

Я всегда чувствовал себя звеньем в этой цепи традиций. В академии меня тренировал Стиви Хайуэй, который был отличным игроком при Шенкли. Он был одним из носителей той самой философии, и про него поют болельщики в песне Fields of Anfield Road. И как однажды история «Ливерпуля» передавалась от Шенкли к Хайуэю, теперь у меня на глазах состоялся переход от традиций Бенитеса ко времени Роджерса.

Это один из факторов, который так чтут наши болельщики. Приходить в «Ливерпуль» всегда очень сложно, сложно здесь оставаться и развиваться. Когда ты не в лучшей форме, от тебя всё равно требуют максимума усилий. Нужно отдаваться работе полностью, ведь все мы здесь лишь частичка славной истории клуба. Хоть ты тренер, хоть ты игрок, но это лишь временно, а клуб будет всегда. В нём всегда будут лучшие тренеры и классные игроки. Всегда будут взлёты и падения, но ты должен жить настоящим - должен отдать всего себя целиком на этот короткий срок своего пребывания здесь.

Не все так делают.

Все тренеры, с которыми мне довелось поработать, были разноплановыми специалистами со своим стилем работы, но кое-что их всех объединяло. Они учили быть профессионалом, усердно работать и играть на команду. Эта тройка ценностей была в чести у всех.

На обычном человеческом уровне я предпочитаю дружелюбных тренеров, таких, как Жерар и Брендан, но в рамках футбола я прекрасно уживаюсь и с более отстранёнными людьми. Отношения на определённой дистанции при отсутствии эмоций - как с Рафой Бенитесом или Фабио Капелло - иногда приносят больше пользы. Хотя я не буду себя так вести, если когда-нибудь сам стану тренером. Я постараюсь совместить тактическое мышление Рафы и психологические возможности Брендана. Хотя из отношений с Бенитеса я понял, что не всегда нужно быть близко к своим игрокам. Зачастую определённая граница очень кстати.

Кажется, я не нравился Рафе. Не могу объяснить почему, но мне всегда так казалось. Первая ласточка промелькнула, когда мы еще толком не были знакомы - при его встрече с моей мамой. Рафу назначали главным тренером «Ливерпуля» в июне 2004-го, когда я играл за Англию на чемпионате Европы в Португалии. Тогда моя мама с Жераром Улье (он по-прежнему оставался добрым другом моей семьи) прилетела на матч Англия-Хорватия. Там-то они и столкнулись с Рафой.

Жерар представил Рафе мою маму. Рафа пожал ей руку в приветствии и немедленно спросил: «А что, Стивен любит деньги?»

Кроме привычных «здрасте» и «рад познакомиться» это были первые слова Рафы, адресованные моей маме. Мы с мамой очень близки, и она мне сразу всё рассказала - до того как Рафа добрался до меня. «Что это был за вопрос?» - думал я, но вскоре забыл об этом, ведь эйфория от предстоящей работы с Бенитесом, чья «Валенсия» была так хороша, не покидала меня. Я решил, что Рафа просто выяснял, что могло меня мотивировать.

Наши рабочие отношения были мега-профессиональными, но его холодность всегда подстёгивала меня играть лучше. Я мечтал получить от него комплимент, а ещё - мечтал убедить его в том, что необходим ему как игрок. Я был на пике формы, играл отлично и пережил под его руководством свои лучшие годы. Может быть, он выжал из меня лучшее именно потому, что был холоден со мной. Может, если бы он был мягок и нежен, я бы не лез из кожи вон, доказывая, что я хорош и требуя к себе уважения.

Мы сошлись как лёд и пламень. Меня раздирала страсть к игре, а Рафа придавал ей обдуманную стратегическую форму. Дистанция между нами не давала погаснуть моему пламени, а Рафа в свою очередь сохранял холодную голову для своих решений.

Иногда мне казалось, что наши испаноговорящие игроки ходят у Рафы в любимчиках. Он был неприкрытым фанатом латиносов, но это вполне объяснимо. Это не вызывало недопонимания. На пресс-конференциях он называл всех игроков по имени, но меня всегда называл Джеррардом. И в раздевалке тоже. Он зачитывал состав на игру, используя прозвища игроков, но меня неизменно звал Джеррардом. Мне было, конечно, всё равно. Я не стал бы играть как бог, если бы Рафа вдруг назвал меня - Стиви. Я просто хотел, чтобы в следующей игре мы победили. Рафа хотел того же, и помогал нам этого добиться.

Рафа был лучшим тактиком среди всех тренеров, с которыми мне довелось работать в клубе и сборной. Когда дело доходит до формирования состава и выстраивания плана на игру, Рафа мыслит на много шагов вперёд. Жозе Моуриньо тоже хорош в этом деле, но Рафа может так выстроить команду, которая считается тёмной лошадкой, что выиграет нужный матч. Особенно, если это двухраундовое противостояние.

В наших с ним отношениях меня расстраивает только то, что он единственный тренер, с которым мы потеряли связь. Это неправильно - ведь мы с ним однажды разделили главный успех во всей нашей карьере. И тем не менее, мы даже не созваниваемся. Но в память о том, каким профессионалом он был, и чего смог добиться, я могу сказать о Рафе лишь самое хорошее.

Мы могли говорить на повышенных тонах во время матча, но уже на следующий день всё было хорошо. Надеюсь, настанет день, когда мы сможем в приятной обстановке обсудить наши лучшие ливерпульские деньки. Ведь у нас есть что вспомнить.

Лучшим моментом в жизни для нас стал Стамбул, незабвенный вечер финала Лиги чемпионов. Нельзя забывать и сезон 2008/09, когда мы лидировали в чемпионате к Рождеству. В том году мы выдирали матчи на зубах, забивали на последних минутах и попадали в разные истории. Тот сезон эхом отзывался у меня в голове пять лет спустя, когда мы вновь отправились в погоню за титулом.

Мы также были в лидерах в районе наступления Нового 2014-го года. Я не играл из-за травмы, и передо мной всплывали призраки прошлого: нужно было учитывать ошибки декабря-08 и января-09. В футболе, как и в жизни, хватает трудностей. Я сделал для себя нелёгкие выводы из того времени. Думаю, Рафа Бенитес тоже.

В воскресенье, 28 декабря 2008 года мы играли на выезде с «Ньюкаслом». В боксин-дэй мы вынесли «Болтон» 3-0, благодаря дублю Робби Кина и мячу Альберта Риеры.Но «Челси» тоже одержал победу и дышал нам в спину с дистанции одного очка. Нужно было продолжать побеждать, ведь вера о том, что мы реально может выиграть чемпионат, поселилась в наших сердцах. У нас была отличная команда, а тактика Рафы работала просто великолепно. Я был в хорошей форме, а рядом со мной играли такие парни как Фернандо Торрес, Дирк Кюйт, Шаби Алонсо, Хавьер Маскерано, Сами Хююпия, Карра и Пепе Рейна.

Мы клепали удивительные голы на последних минутах. Всё началось с первого же матча сезона, когда Торрес забил «Сандерленду» на 83-й, принеся нам три очка. В команде царила такая волшебная атмосфера, что мы никогда не опускали руки, даже если пропускали один или два мяча. Через неделю Карра забил в ворота «Миддлсборо» всего за четыре минуты до конца матча, а я довершил дело пушечным ударом, чуть не порвав сетку ворот. Я был страшно рад, ибо недавно вернулся на поле после операции на паху. Тот гол придал мне уверенности.

Камбэки продолжались: пропустив гол от Карлоса Тевеса, мы смогли выиграть 2-1 у МЮ на «Энфилде». В октябре 2008-го мы проигрывали «Ман.Сити» (их как раз недавно выкупили денежные мешки из Абу-Даби) со счётом 0-2, но смогли победить благодаря дублю Торреса и победноу голу Кюйта. Это была важная победа над клубом, который вскоре грозился стать новым столпом английского футбола. Через неделю мы летели с тем же счётом «Уигану», но опять выиграли 3-2! Победный мяч Кюйт забил на 88-й минуте!

В декабре мы ухитрились пропустить два мяча от «Халла» за 22 минуты, но ёще до перерыва счёт был 2-2, и оба гола забил я. Большего достичь не удалось, и я понимал, что такие вот домашние ничьи аукнутся нам в конце сезона. «Манчестер Юнайтед» свалил на клубный чемпионат мира, отставая от нас на семь очков после Рождества, но две игры у них были в запасе. Нам нельзя было терять очки, когда мы отправлялись в Ньюкасл.

В прошлом сезоне Торрес рвал и метал, забив 33 мяча, а потом своим голом принёс победу сборной Испании в финале Евро-2008. Фернандо рассказывал мне, как его гол, который принёс испанцам такую долгожданную победу в крупной турнире, вдохновил его на подвиги в «Ливерпуле». Он очень хотел помочь принести нашей команде титул, которого мы не видели 19 лет. За пару недель до игры с «Ньюкаслом» Торрес стал третьим в голосовании за приз лучшему футболисту года от ФИФА, уступив лишь Месси и Роналду.

Но второй сезон Торреса оказался омрачён травмами. Он потянул подколенное сухожилие уже в третьей игре сезона с «Виллой», а потом пережил ещё два рецидива, когда пытался вернуться на поле. К Рождеству он так мало сыграл, что сумел забить за это время лишь пять мячей. У меня было шесть. Я был уверен: если Торрес будет здоров, мы выиграем чемпионат.

Торрес был не готов играть, и все были удивлены решением Бенитеса убрать Робби Кина из основы на матч с «сороками». В предыдущих двух матчах Робби забил трижды.

Я был очень рад, когда мы подписали Кина, потому что он очень здорово играл за «Тоттенхэм» в паре с Димитаром Бербатовым. Но в «Ливерпуле» он хотел играть «десятого номера». Мне казалось, что он не нужен нам на этой позиции, ибо роль «десятки» исполнял я сам. Он усилил команду, спору нет, но конкуренция между нами за роль на поле могла стать проблемой и для меня, и для него. Чаще всего, Рафа ставил меня под нападающим. Места для нас двоих с Кином в команде Бенитеса не было.

Я понимал, почему Рафа не ставит Робби нападающим впереди меня. Он не так быстр как Торрес. Ему лучше даётся оттяг назад и умный выбор позиции для атаки на ворота. Но вскоре стало ясно, что его отношения с Рафой не сложились. Вместо того, чтобы позволить Робби играть, Рафа задумал поменять его стиль. Он поручал ему так двигаться на поле, что Робби был не в своей тарелке. Я уверен, что Кин заиграл бы под руководством любого тренера, с кем я работал в «Ливерпуле«. Но Рафа имел свой взгляд на вещи. Я не мог понять, зачем он пытается изменить хорошего игрока. Дай ему играть в своём стиле - для этого его и покупали!

В «Ньюкасле» в то время были непростые времена: Кевина Кигана на посту тренера сменил Джо Киннейр, а вокруг «Сейнт-Джеймс Парка» разгоралась настоящая война. Война страстных болельщиков и владельца клуба Майка Эшли, который хотел выставить «сорок» на продажу. Но в день нашей игры он передумал продавать «Ньюкасл» и обещал сам открыть новую страницу в его истории.

Я ждал удачного вечера для «Ливерпуля». После получаса нашего тотального доминирования я получил мяч после перепасовки Карры, Маскерано и Бенаюна. Свобдного места было предостаточно, и я отправил мяч в ворота Шея Гивена хлёстким ударом от штанги.

Сами Хююпия удвоил счёт, замкнув мою подачу с углового. Через некоторое время счёт уже был 3-1, когда мы с Лукасом сыграли в пас, и я забил свой второй гол. После этого я изобразил руками ножницы - будто мы прирезали их намертво. Рафа заменил меня - по мнению газет лишь для того, чтобы я получил порцию оваций от стадиона. Мне было приятно слышать такое признания от болельщиков «Ньюкасла», но мыслишка о том, что замена лишь для того, чтобы я оставался по-спортивному злым, не покидала меня. Райан Баббел вскоре заработал пенальти, и это мог быть мой первый хет-трик за «Ливерпуль». Но я лишь с улыбкой наблюдал со скамейки, как Алонсо забивает пятый мяч.

Над Киннейром сгустились тучи, но он философски заявил: «Ливерпуль» сыграл на голову выше нас. Мы изрядно потрепаны, но соперник действительно показал очень годный футбол. А Джеррард был просто великолепен. Это лучший матч в исполнении отдельного игрока, из тех, что я видел».

Не было нужды отдельно останавливаться на выступлении конкретного игрока. Гораздо важнее было то, что мы выиграли 5-1 и набрали очередные три очка. Нам удалось сделать на поле всё, что мы хотели - и мы размазали «Ньюкасл». В послематчевом интервью я обронил, что сейчас играю за самый лучший «Ливерпуль» в моей карьере. К этому я добавил пару традиционных фраз, мол, мы «будем дальше усердно работать и играть так же в каждом матче».

После крупной победы Рафа дал нам два дня отдыха, учитывая, что Рождество мы праздновали совсем скромно. Я решил немного погулять и отправился в Саутпорт.

Утро следующего дня я встретил в обезьяннике полицейского управления, где проторчал двадцать три часа.

Я сидел и недоумевал, как же я докатился до такого, когда бравый охранник притащил мне почитать утренние газеты. Я узрел собственные щщи на всех передовицах под смачными заголовками. На спортивных страницах я радостно праздновал свои голы «Ньюкаслу», а остальные представляли меня в виде буяна, громящего бары направо и налево.

Мне стало стыдно и очень обидно. Меня скрутили за случай, каких по всем барам мира бывает миллион ежедневно. Если бы меня звали, например, Артём Фролов, меня никто не стал бы запирать на сутки в тюрьму. Поэтому я был чрезвычайно расстроен поведением полиции, хотя винить в произошедшем могу только себя.

Всё начиналось весьма спокойно. Я сидел дома и, весь в чувствах от победной игры, рассылал смс друзьям. Мне редко удавалось выбираться потусить, и я чуял этот редкий шанс оторваться. Вскоре друзья подтянулись, нас было восемь человек, и мы решали, куда отправимся. В центр Ливерпуля ехать было без мазы. Жаль, но даже в моём юном возрасте - а мне было двадцать восемь - я не мог пойти и гульнуть в своём собственном городе. Хочешь не хочешь, но твоя жизнь меняется, когда ты становишься известным. Даже днём ходить по городу и делать обычные вещи - зайти в магазин, выпить кофе с Алекс - становится сложно. Уже который год я был лишён всего этого. Болельщики «Ливерпуля» есть везде и повсюду, и я вполне понимаю их желание подойти ко мне, поздороваться и поздравить с победой. Обычно люди всегда вежливы со мной. Однако, в синей части города я не очень-то популярен. Болелам «Эвертона» не отказать в праве наехать на меня. В большинстве своём они тоже вежливые, но вот меньшинство может сделать любую прогулку неприятной. Иногда я напарываюсь на них, поэтому обычно стараюсь очень быстро входить и выходить из кафе и магазинов или вообще сидеть в машине. Раньше, когда я ещё не был игроком основы, я мог прийти в центр города в девять утра и спокойно шататься там до пяти вечера. Сейчас я уже не представляю, куда я могу спокойно сходить в родном городе. Такова жизнь футболиста, нужно чётко выбирать места, куда ты идёшь.

Ночью ещё хуже. Днём люди хотя бы ведут себя скромнее. А вечером и ночью они могут нажраться и становятся агрессивными. Занятно, когда на тебя вдруг начинает орать чувак, которого ты видишь в первый раз в жизни. В моей ситуации нужно просто принять факт, что такие случаи возможны и прекратить искать развлечений в Ливерпуле. И не жаловаться. В конце-концов, мы, футболисты, получаем кучу денег и славу - оскорбления и агрессия могут быть оборотной стороной медали. Статус спортсмена-профессионала практически исключает активную общественную жизнь в кругу людей. Нужно смириться с этим и быть довольным своей жизнью.

Но иногда, в молодом возрасте, и спортсмен хочет оттянуться с друзьями. Нужно дать выход эмоциям. Именно об этом я думал в декабре 2008-го в воскресенье вечером. Я совершил классический прокол, оказавшись не в том месте не в то время. Наутро в кутузке я сидел и думал: «И почему я просто не поехал домой?» Иногда ты можешь пойти куда-нибудь провести вечер, и всё будет нормально. Ты расслабишься как человек, и как футболист. Но если что-то пойдёт не так, ты будешь сожалеть об этом вдвойне.

Я не святой, чего уж там. Но я стараюсь не совершать ошибок в жизни, но, если уж такое случается, я учусь на них. Когда мне было одиннадцать, я стащил кое-что из супермаркета. Мама с папой дали мне денег, но я потратил их на колу с бургерами, а на тетрадки с ручками не осталось. Мы с приятелем оказались незадачливыми воришками: охранник магазина спалил нас, вытряс имена и адреса и настучал родителям. Когда я понял, что мой папа узнает об этом, я просто обосрался от страха. Я бежал сломя голову к тётке Линн, адрес которой я сказал охране вместо домашнего. Я слёзно просил её объяснить всё папе, но опоздал: из супермаркета уже позвонили в мою школу, а те связались с отцом. Я понял, что мне пиздец. Кажется, я никогда не видел его в такой ярости. Да я и сам осознал, что я натворил. Я понимал, что папа совершенно прав, когда он говорил, что меня могут отчислить из «Ливерпуля». Если Стиви Хайуэй узнает, то мне точно дадут пня. И это пугало меня больше всего.

Я с покорностью принял наказание: надранные уши и домашний арест на три дня. Мне потребовалось время, чтобы справиться с чувством вины, но этот урок я усвоил, и больше не совершал ничего настолько же глупого.

Ещё одну ошибку я совершил, когда уже играл у Улье. Я немного бухнул за рулем, дунул в трубочку и лишился прав. Я выпил совсем чуть-чуть, но Жерар сильно разозлился, совсем как мой отец тогда. Когда он успокоился, то ясно выразил свою мысль: «Если твои друзья хотят потусить в ночном клубе - пусть идут. К тому времени, когда ты закончишь играть в футбол, ты сможешь купить себе собственный ночной клуб».

Я раскаялся, а по прошествии времени понял, что могу всё лучше противостоять подобным искушениям. Быть дисциплинированным не так сложно, когда футбол значит для тебя всё. Соответственно, если я соблюдаю режим, я играю лучше. Ну а когда выдаётся случай, я могу сходить развлечься - разик-другой в году. Я же не напиваюсь в стельку, я просто хочу побыть с близкими друзьями. Смена обстановки - уже хорошо.

И вот, после игры с «Ньюкаслом» я в отличном настроении отправился в бар «Лаунж Инн» в Саутпорте, где совершенно неожиданно наткнулся на неприятности. Кто-то что-то сказал, и слово за слово завязалась драка. Спустя время люди говорили, что всё началось с шутки. Кто-то утверждал, что я засветил в дыню ди-джею, за то, что он отказался поставить пластинку Фила Коллинза.

Ерунда!  Дело было уж точно не в Филе Коллинзе, и вообще это был не ди-джей. Просто людям легче всего воспринять информацию, будто кто-то ушатал ди-джея из-за того, что тот не поставил какую-то песню. Песня вообще была не при чём. Это был просто гопник, с которым мы немного разозлились друг на друга.

После почти суток ареста мне предъявили обвинение в нападении на живого человека и нарушении общественного спокойствия посредством драки. Не мне одному - всей компании. Дело было дрянь, потому что газеты с радостью начали обсасывать эту тему. Всех страшно веселила мысль, что мне грозит пять лет тюрьмы, если суд признает меня виновным. Я был на сто процентов уверен, что меня оправдают. Я был готов предстать перед судом и честно рассказать, что произошло. Я был уверен, что, если я буду честен перед непредвзятыми присяжными, они смогут понять, каким образом развивались события той ночи.

Было важно, чтобы этот инцидент не повлиял на мою физическую готовность к матчам. Хотя, как оказалось, остаток сезона я отыграл ещё лучше прежнего. Я просто выбросил из головы весь негатив, который ко мне прилип и просто тренировался и играл. Клуб поддерживал меня на протяжении всей этой истории. Рафа всё понял и поступил весьма прагматично: не стал применять никаких дисциплинарных взысканий, а лишь помогал, как мог. Он нанял профессионального консультанта, Оуэна Брауна, который сопровождал меня повсюду в суде. Ещё у меня был адвокат, Джон Келси-Фрай. С таким уровнем защиты я был уверен, что мне ничего не грозит, поэтому сильно не переживал. Даже в те нелёгкие дни я находил утешение в футболе. На поле я чувствовал себя свободным, даже в то время, когда надо мной нависал тот дамоклов меч.

В июле того же года состоялся суд, который разрешился целиком в мою пользу. Мы с гопником по очереди рассказали свои версии произошедшего. Я сказал, что в целом сожалею о том, что случилось, и что я опиздюлил этого чувака в рамках самообороны. Что мне пришлось это сделать, и я не вышел за рамки. Что причиной моего поступка стало то, что он меня достал.

«В каком плане достал?» - спросили меня. «В футбольном, - пояснил я. - Ко мне часто подходят болельщики - «Ливерпуля», «Эвертона» или «Манчестер Юнайтед» - и иногда они могут говорить со мной резко или агрессивно. Я стараюсь реагировать на это как можно спокойнее, стараюсь успокоить или вразумить их».

Я постарался объяснить, почему гопник ко мне прикопался. В итоге судья зачитал вердикт:

«Решение суда основывается на фактах, и вы полностью оправданы, и можете покинуть здание суда с чистой совестью. Вы не были инициатором нападения и считали, что действовали в рамках необходимой самообороны, чтобы погасить - как вам казалось - действия, направленные на причинение вам вреда. Если с первого взгляда стороннему наблюдателю могло показаться, что вы преступили закон, то после данного заседания и анализа доказательств мы пришли к выводу, что это не так».

Несмотря на это я считаю тот случай пятном на моей репутации, и мне непросто о нём говорить. Мы выиграли, но ликования при выходе из зала суда не было. Да и чем тут гордиться? Плохо, что это всё вообще произошло. Но время вспять не повернёшь. Я рад, что никто хотя бы не получил травм, и все мы можем жить дальше.

В течение следующего года я вообще никуда не выбирался, сидел дома вечерами. Я чувствую ответственность перед Алекс и моими родителями. Я хотел бы, чтоб Алекс вообще этого всего не касалась, но, понятное дело, мне пришлось всё ей рассказать. Очень неловко было звонить ей из обезьянника и объяснять, что произошло. Но она всё поняла и поддержала меня. Ей, кстати, тоже приходится всегда смотреть в оба. Она любит ночную жизнь и частенько выбирается погулять, но, к сожалению, мы живём в такое время, когда люди могут специально нарываться на скандал и провоцировать своего ближнего.

Этот случай в очередной раз напомнил мне, что нужно быть очень и очень осторожным. Когда я только ещё попал в «Ливерпуль», я начал учиться избегать журналистов и фотокамер в повседневной жизни. Надо быть готовым к тому, что пара дрищей с фотиками будет всегда поджидать тебя у машины, чтобы сделать пару фоток для таблоида. А теперь каждый мудила со смартфоном считает себя папарацци и начинает нещадно тебя фотографировать - и это реально напрягает. Поэтому походы в клуб не приносят былой радости. Ты ещё не пришёл домой - а твои щщи уже в твиторе и инстаграме, а наутро - и в газетах.

Многие молодые игроки сейчас испытывают всё это на своей шкуре. И я испытал. Я совершал ошибки. Но все мы живые люди. Что, футболисты не такие как все? Мы не можем пойти куда-нибудь отдохнуть? Да с таким психологическим давлением, какое постоянно висит на нас, расслабон просто необходим. Я не курю, не принимаю наркотики, стараюсь вести правильный образ жизни. Но один вечер в неформальной обстановке - и добро пожаловать в суд. Во всей стране люди ежедневно чистят друг другу репы каждые выходные, а на следующее утро все об этом забывают. В 2009-м мне пришлось защищать своё доброе имя в суде. Я считаю, что так получилось только из-за того, что я известный футболист.

История, ясное дело, быстро распространилась по интернету и всем газетам. И буквально через десять дней, 9-го января, Рафа тоже ухитрился опростаться. После «Ньюкасла» мы сыграли лишь с «Престоном« в Кубке Англии и победили 2-0. Фернандо Торрес вернулся на поле и забил гол, и нам предстоял скучный выезд в Сток.

Центральным матчем тех выходных была встреча МЮ и «Челси» на «Олд Траффорд». Кто-то из двух наших конкурентов за первое место должен был потерять очки. Я не знаю, какая муха укусила Рафу, но он использовал предматчевую пресс-конференцию, чтобы зачитать свои знаменитые «факты», посвящённые Алексу Фергюсону.

В пятницу вечером я приехал домой на обед и включил телик. Обычно я всегда смотрю телик перед матчем, чтобы узнать, что нового скажет тренер. Рафа пришёл на пресс-конференцию со своей обычной полу-улыбкой, и всё было нормально. А потом он вдруг вытащил из кармана листок бумаги и принялся читать… один «факт» за другим. Он постоянно повторял - «факт», «факт», «факт»..., а я не мог поверить своим ушам. Я вцепился в диван в диком смущении. Рафа начал с того, что предположил, будто манки нервничают из-за того, что отстают от нас в таблице. Уже на этих словах я закатил глаза и подумал: «Да что же вообще там происходит?» Это было так не похоже на Рафу - говорить с эмоциями. Было видно, что его всё это злит.

«Поговорим о фактах, - продолжал он. - Скажу честно, не хочу ввязываться в интеллектуальные войны, но они сами их начали. Но у меня есть факты».

Рафа говорил о том, как МЮ и мистера Фергюсона никогда не наказывают за различные нарушения. Он перечислил инциденты и их дату и время и заключил, что мистер Фергюсон - единственный тренер в лиге, которого за такое не смеют наказать. Потом он разобрал расписание игр АПЛ и предположил, что оно составлено так, чтобы «Юнайтед» было удобно играть. Звучало это всё довольно параноидально. Я хотел зажать уши, чтобы ничего этого не слышать. Он уничтожал сам себя, и я без понятия, чего он хотел достичь своими «фактами»:

«Если так, пусть Фергюсон сам составляет расписание и рассылает его всем нам без права обжалования. Мы все знаем, что происходит, когда мы приезжаем на «Олд Траффорд». Их тренеры и персонал постоянно трутся около арбитров и постоянно с ними разговаривают. Всем тренерам об этом известно. Только мистер Фергюсон имеет право жаловаться на расписание, говорить с судьями - и ему ничего не будет. Это - факт».

Далее последовали вопросы: «Почему они нервничают? Наверное, они не ожидали, что мы будет на первом месте к январю. Но мы лидируем, поэтому они не в своей тарелке. Я никому не указываю, что делать, но я здесь уже пять лет и вижу, что происходит. Посмотрим, что будет в матче МЮ и «Челси».

И это было ещё не всё. Рафа продолжал: «У нас в Манчестере была встреча всех тренеров  и представителей футбольной ассоциации по поводу кампании «Уважения». Забудьты об уважении, ведь мистер Фергюсон постоянно давит на арбитров, на мистера Аткинсона, на мистера Хэккетта. Но его никто за это не наказывает. Как можно говорить об уважении и одновременно критиковать арбитров каждую неделю?

В общем, катастрофа. «Факты» Рафы можно было сравнить с высказываниями Кевина Кигана перед камерами в 96-м, когда он сказал про «Юнайтед» Ферги: «Честно говоря, я буду счастлив, если мы их обыграем!» В итоге титул был упущен, несмотря на преимущество в 12 очков по ходу сезона. Интересно, о чем думал Рафа, выступая против Фергюсона, этого мастера трепать языком, в то время, как мы спокойно возглавляли таблицу? Он задумал это всё явно невовремя. Когда я встречался в сборной с игроками «Юнайтед», они говорили, что Ферги смеялся над Рафой и повторял: «Я достал его! Я его таки достал!»

Обычно на пресс-конференциях Рафа ни о чём не рассказывает, просто отвечает на дежурные вопросы. Зря он привлёк лишнее внимание к команде. Он прыгнул прямо в хитрые лапы Ферги. Надо было сидеть ровно и готовиться к непростой игре со «Стоуком», чем говорить об МЮ. Пусть сами с собой разбираются.

Рафа принимал много решений в одиночку. Он хотел власти и контроля. Мне это не нравилось: борьба с руководством, другими тренерами, прессой - это не путь «Ливерпуля». Рафа поссорился с владельцами, Томом Хиксом и Джорджем Жиллетом. Мы все начали подозревать, что с ними не всё так радужно, но Рафа вынес на обсуждение прессы проблемы с его личным контрактом. Он привлекал к клубу повышенное внимание. Пресса стала всё чаще спрашивать нас всех об этой ситуации: «Каковы причины этой акции? Зачем он это делает?» Нам не суждено было узнать, ибо Рафа ни сказал нам ни слова. Я думаю, он был смущён, после того, как понял, что из этого вышло. В те же выходные МЮ размазал «пенсионеров» 3-0, а мы сгоняли убогую нулевую ничью со «Стоуком». Ближе к финальному свистку я попал в перекладину, и Рафа сказал, что, если бы я забил, всё было бы не так плохо.

Но трещина залегла глубже, чем можно было предполагать. В январе-феврале мы сыграли семь матчей и набрали всего 10 очков. За то же время «Юнайтед» сыграли восемь матчей и выиграли их все, набрав 24 очка. Это был период, когда мы больнее всего осознали отсутствие бывшего помощникаа Рафы, Пако Айстерана. Я считаю, это сыграло ключевую роль.

Мы многое потеряли вместе с Пако, когда Рафа отчислил его в 2007-м. Мы любили его тренировки, и я всегда чувствовал себя идеально готовым к игре после занятий с Пако. И с тренером у них была отличная связка: Рафа такой весь неприступный как айсберг, а Пако будто бы буфер между ним и нами. Он был прикольным мужиком и мог доступно объяснить игроку, почему того оставляют на скамейке или почему нужно пропустить день тренировок, чтобы восстановить нужную физическую форму. С Айстераном было легко общаться, а когда он ушёл - стало сложно. Я чувствовал, что и сам Рафа изменился, и я не ощущал доверия к его новому штабу.

Рафа перестал доверять Айстерану и говорил, что Пако чем-то занимался за его спиной. А я вот до сих пор общаюсь с Пако, он сейчас тренирует «Маккаби» в Тель-Авиве. В мае 2015-го они впервые в истории израильского футбола выиграли требл. Он отлично справляется, а для меня он навсегда будет идеальным помощником тренера.

Рафа нанял Сэммил Ли, но по факту он дал кучу полномочий одному испанцу, Пако де Мигелю. Это такой небольшой чувак, главной обязанность которого, судя по всему, было поддакивать Рафе. Игроки его не уважали, а тренировки у него были ужасные. Мы старались следовать методам Айстерана, но уже было совсем не то. Пако-два был жалким подобием левой руки. Ничего личного. После отъезда Айстерана прибыли и другие испанцы. Все они были в целом нормальными, но если бы Айстеран остался, наши результаты были бы лучше.

Но Рафа гнул свою линию. Это не отменяло того, что он был очень хорош как тренер. Он выжал максимум из Фернандо Торреса, он знал, как настроить его на игру, как и меня. Ты толком не понимаешь, как к тебе относится Рафа - поэтому ты хочешь играть лучше, чтобы впечатлить его. У меня получалось. У кого-то - нет.

Я прекрасно помню моменты, когда мы казались абсолютно реальными претендентами на титул. Вскоре мы уничтожили мадридский «Реал» 4-0, выйдя в одну восьмую финала Лиги чемпионов с общим счётом 5-0 по итогам двух матчей. А потом мы приехали на «Олд Траффорд».

На двадцать третьей минуте мы уже проигрывали 0-1, когда Криштиано Роналду реализовал одиннадцатиметровый. Состав «Юнайтед» был хорош: Эдвин ван дер Сар в раме, пара центральных защитников Фердинанд-Видич, Роналду-Руни и Тевес в атаке. Но они играли будто бы каждый за себя. Уже через пять минут мы начали выносить их в одну калитку. Сначала Торрес жестоко наказал Видича за его ошибку и сравнял счёт. Видич вообще-то неплохой футболист, но мы с Торресом обошлись с ним в стиле «доминируй-унижай». Он просто ничего не мог поделать, Торрес наверняка ещё долго снился ему в кошмарах. Ещё до перерыва я сделал счёт 2-1 в нашу пользу, реализовав пенальти, когда меня в штрафной уронил Эвра.

Как только я послал мяч в сетку ворот ван дер Сара, я рванул к боковой линии и перед лицом злобствующих болельщиков «Юнайтед» поцеловал герб на груди, а потом и объектив телекамеры рядом с угловым флажком. Я этого не планировал, всё получилось спонтанно. На линзе остался смачный отпечаток моих губ, передающий привет всем нашим фанатам в мире. Это игра и мой гол очень много значили для меня.

Мы играли прекрасно, и Рафа умело настроил нас. Он обегорил Фергюсона по всем статьям, создав тактически безупречный бастион, где я с Торресом были впереди, нас прикрывали Маскерано и Лукас, в вездесущий Кюйт дополнял картину тотального уничтожения противника. Рафа всё здорово просчитал, будто самый хладнокровный гроссмейстер мира. Мы были непобедимы в тот день, а наша защита была непробиваема.

Мы взвинтили темп и начали жалить соперника контратаками. Видич ничего не мог поделать со скоростью, мощью и мастерством Торреса. На 76-й минуте серб не выдержал и заработал на мне вторую желтую карточку, досрочно закончив этот матч. А мы забили ещё дважды, и эта победа со счётом 4-1 стала одной из моих самых памятных.

Ситуацию омрачало то, что мы всё ещё были позади «Юнайтед», если считать потерянные очки. Наши болельщики продолжали грезить о титуле. Уже через неделю я сделал свой первый хет-трик в «красной» футболке. Мы разгромили «Астон Виллу» 5-0 на «Энфилде», и надежды на чемпионство были реальными. К сожалению, обидные ничьи по ходу сезона дорого нам обошлись. Мы проиграли всего две игры, но в итоге заняли лишь второе место, а титул уплыл в Манчестер.

Одним из ключевых фигур того сезона стал Роналду. Я забил 24 мяча, Торрес - 17, а Роналду 26, но он регулярно забивал в матчах со слабыми соперниками. А мы со многими из них делили очки. Дома мы сыграли вничью со «Стоуком», «Фулхэмом», «Вест Хэмом» и «Халлом». Вот эти восемь очков и стоили нам титула. К ним добавился суд и рафины «факты».

Я до сих пор думаю, что мы должны были брать титул с Бенитесом. Это была одна из двух самых чудесных возможностей в моей карьере, но мы её просрали.

После Рождества 2013 мы старались как могли. Предстояли игры с «Манчестер Сити» и «Челси», нашими ближайшими конкурентами. Я их обе пропустил, восстанавливаясь от травмы подколенного сухожилия, но был с командой в тот неудачный день, когда мы влетели «горожанам» 1-2. Рахим Стерлинг забил славный гол, но его отменили из-за нелепого решения об оффсайде. Но играли мы неплохо - Коутиньо едва не забил при счёте 1-1, но потом Альваро Негредо наказал нас - и тот его удар Миньоле должен был отражать. На последних минутах Стерлинг упустил ещё один шанс, не воспользовавшись передачей Суареса. В той игре мы просто обязаны были брать хотя бы очко!

Практически то же самое случилось и в матче против «Челси»: мы повели после точного удара Шкртела, но проиграли 1-2 после очередной ошибки Миньоле. И на последних минутах Мамаду Сако мог забить, но угодил в перекладину. И опять мы играли хорошо. В итоге в двух играх мы заработали целых ноль очков, и Миньоле, кажется, стал понимать, что играть за «Ливерпуль» - это совсем не то, что играть за «Сандерленд». Ко многим игрокам приходило подобное осознание: «Тысяча чертей, да здесь всё по-другому!» Давление усиливается, и игрок начинает совершать ошибки.

К следующей игре я наконец-то поправился и был очень рад сыграть со «Стоуком». Старридж тоже вернулся - пока на скамейку - и все были воодушевлены. Мы с Бренданом решили, что настал час воплотить в жизнь наш план в переводом меня в опорники. Почти шесть недель прошло с момента, когда мы задумали так поступить, и вот, пришло время попробовать.

Играть в гостях у «Стоука» всегда сложно, ещё со времен той самой игры после «фактов» Рафы. Но что самое важное - мы ещё никогда не выигрывали там. Нужно было нечто особенное, чтобы нарушить традицию. Все были удивлены, когда увидели Лукаса на позиции чуть выше меня на поле - а я был последним среди полузащитников. Я привыкал к новой роли, но как всегда много играл в подкатах. «Стоук» был как всегда компактен и организован, но матч сложился так, что мячи так и залетали в ворота.

Мы было проще создавать моменты, когда передо мной в полузащите играли Лукас и Хендерсон, а впереди маячили Коутиньо, Суарес и Стерлинг. Мы быстро забили дважды, благодаря Суаресу и голу «гончаров» в свои ворота, но противник не сдался и сравнял счёт. Кстати, это сделали двое наших бывших игроков, Питер Крауч и Чарли Адам. Потом я реализовал пенальти - 3-2, а Старридж вышел на замену и организовал гол для Суареса - 4-2. Они радовались вдвоём как никогда до этого. Но «Стоук» никак не успокаивался, и Уолтерс отыграл ещё один мяч, но последнее слово было за СаС: на этот раз Суарес вернул «должок» Старриджу, и тот, забив, отправился танцевать свой танец-волну, который мы не видели уже семь недель. Этот танец вдохнул в меня новую надежду: мы победили 5-3, я играл на месте опорника, и было заметно, что многое изменилось. Защита была надёжной, а нападение - острым как бритва. Если мы смогли забить пять мячей «Стоуку», почему бы не побороться за титул? Очень хотелось не совершать тех же ошибок, что были пять лет назад.

+100500 OFF

Работает на Drupal, система с открытым исходным кодом.
Хостинг предоставлен FastVPS, самым лучшим хостинг-провайдером ;)